«Выросла я в полуинтеллигентской семье, за всю жизнь от родителей слова матерного не слышала. Училась себе в школе, спортом занималась, на курящих одноклассников смотрела с ужасом и возмущением. И вот уж никогда не приходила мне в голову мысль, что (даже косвенно!) придется столкнуться с миром, огороженным “колючкой” и решетками. В книжках разве. Думалось, что находиться там могут только окончательно непригодные в гражданском обществе персонажи. Причем заключенные в моем представлении были исключительно мужики – страшные, небритые, в ушанках и телогрейках, они зло смотрели на мир добропорядочных граждан и желали этому миру рухнуть тотчас. Того, что зэками могут быть и женщины, мое сознание даже не принимало в расчет. Женщина – создание субтильное и безопасное, казалось мне, она воспитывает детей и нести угрозы обществу-государству не может в принципе.
Но жизнь внесла такие коррективы, что уже ничто не кажется невозможным и удивительным. Тюрьма и женщины в ней на два с лишним года поселились вокруг, едва мне стукнуло 25 лет…Эти строки принадлежат Нине Силиной – бывшей российской политзаключенной, в прошлом соратницы весьма эпатажного политического деятеля, писателя Эдуарда Лимонова. В двадцать лет она создала и возглавила одно из региональных отделений Национал-большевистской партии Лимонова. Сегодня Силина – эмигрантка, принявшая гражданство Украины и отказавшаяся от российского паспорта. С Лимоновым ей тоже оказалось не по пути, после того как тот, по словам Нины, «прогнулся» под действующую власть.Нина Силина, в числе тех сотен граждан России, которые по политическим мотивам покинули Россию, сменив гражданство, считая Украину более привлекательной и безопасной для жизни, нежели её родина. Недавно Нина побывала в редакции и откровенно рассказала о своем бунтарском революционном прошлом в России и о том, как живется ей сегодня в Украине.
– Нина, вы уже два года живете в Одессе. А паспорт гражданина Украины когда получили?
– Мне его выдали перед Новым годом. Своего рода – подарок. От российского гражданства я сразу отказалась. А в Украине я с апреля 2014 года, почти сразу, как все началось. Мы бежали из России, потому что выносить дальше это было невозможно…
– Давайте все-таки начнем с Вашей биографии. Вы окончили среднюю школу, затем получили высшее или среднее специальное образование?
– После окончания школы в городе Ковров Владимирской области я честно попыталась учиться дальше, но вскоре поняла, что образование мне не нужно. Первая попытка была – педагогическое училище. Выдержала там три месяца. Сбежала. Потом был филфак Ивановского государственного университета. Там я продержалась год и тоже сбежала.
– Трудно было учиться?
– Скучно. Пока была студенткой, я как раз познакомилась с Лимоновым, вступила в его партию. Короче говоря, я бросила универ и поехала в Москву заниматься политикой.
– Для того, чтобы захотеть заниматься политикой, надо чтобы человека что-то на это подвигло?
– Ну, понимаете, партия Лимонова не совсем традиционная политическая партия в российском понимании. Это наполовину молодежная веселая тусовка. Мне в ней понравилось потому, что в отличие от филфака, скучно там не было. Шел 1996 год. Лимонов тогда вернулся в Россию после вынужденной эмиграции. Ельцын вернул ему гражданство, как большинству репатриантов. Я в Москву постоянно ездила из Коврова, а потом организовала там отделение нашей партии.
– И что вы там такое натворили, что власти не понравилось?
– Нет, то были травоядные времена. Мы могли вытворять все что угодно. Нам никто и слова не говорил. Да мы ничего особо радикального не делали. Например, кровь сдавали, тем самым рекламируя нашу партию, как доноры…
– И много о людей было в вашем отделении?
– Нет, совсем немного. Был один депутат Областной Думы, подружка моя (тоже стала депутатом, а потом и мэром), а я уже в тюрьме стала депутатом горсовета.
– В тюрьме вы стали депутатом горсовета? А как вы там оказались, за что?
– Ну, у половины национал большевиков есть такой жизненный опыт…А случилось это в 2001 году. Лимонову захотелось оттяпать кусок Казахстана. У него всегда была такая тяга советская – что-нибудь у кого-то оттяпать. Нас шестерых, включая Лимонова, арестовали при попытке купить оружие…
– У кого?
– Да сами ФСБэшники и продавали. Развели нас как детей. Правда, с задержанием поторопились почему- то. Мы могли бы еще что-то побольше сделать. Четверым из нас инкриминировали покупку оружия, терроризм, организацию незаконных вооруженных формирований, а Лимонова и ещё одного нашего товарища обвиняли в призывах к свержению государственного строя. Сначала нас содержали в Лефортово – это СИЗО ФСБ…
– И как впечатление, не поделитесь?
-Отношение там исключительно вежливое. Палками никого не бьют, как в обычных тюрьмах. Никто слова лишнего не скажет. Но это тюрьма очень строгой изоляции. Ты там сидишь год, и никого не видишь, кроме сокамерников. Камеры по два человека.
2,4 месяца я просидела в общей сложности (три месяца в Мордовской женской колонии). Чуть больше года шло досудебное следствие, затем суд год…Судья (судили нас не в Москве, а в Саратове, чтоб поменьше репортеров было и огласки) оказался очень своенравным человеком. Большую часть обвинений отмел за недоказанностью. ФСБ его не напугало.
– А Лимонову какой приговор вынесли?
– Четыре года, но он весь срок не отсидел, вышел условно-досрочно где-то через два года или чуть больше…
– Какое самое яркое воспоминание о Мордовской колонии?
– Да все запомнилось… 10 часов рабочий день, после этого еще общественные работы – напилить дров, копать землю…
– Сожалели потом, что два с половиной года жизни провели « в местах не столь отдаленных», фактически, по глупости?
– Ничего. Зато поразвлеклись. Хотя, конечно, ничего хорошего в тюрьме и колонии нет, кроме сурового жизненного опыта.
– А чем вас тогда привлек национал-большевизм?
– Свежестью мыслей…
– К чему ваша партия призывала, какова была основная идея, идеология?
– В партию приходили люди абсолютно разных взглядов на жизнь. Даже если взять ситуацию с Украиной… Часть из наших партийцев уехали в Донбасс, воевать на стороне сами понимаете кого. Другая часть вышла из партии, поразъехалась кто куда…
– То есть единства в партии не было? Был некий протест против существующего строя, желание его изменить, но что именно хотели взамен – никто не осознавал?
– Нет, каждый представлял себе что-то, но каждый представлял что-то свое. Но это не значит, что все вместе представляли абсолютно одно и тоже.
– Тогда зачем состоять в партии? Это ведь предполагает все-таки единство – программу, идеологию.
– Скажем, в основном объединял некий художественный интерес.
– Ну, тогда это уж скорее творческий кружок, а не партия?
– Ну, пусть будут такие кружки. Например «Правый сектор» – это же не партия. Военизированная общественная организация. На партию они точно не тянут.
– Раз вы упомянули эту организацию, какое у вас к ней отношение?
– Одесскому отделению я симпатизирую.
– Вы состоите в ПС?
– Нет. Я уже старовата для участия. А просто «состоять» – это не мой вариант.
Они молодые, полные сил и энергии. Ещё не очень коррумпированы.
– Как так «не очень»? То есть все-таки уже коррумпированы, на Ваш взгляд?
– Ну, люди ж не с Марса прилетели. Они ж до этого чем-то занимались… Связи и все-такое остались…На мой взгляд в Украине соблюдать законы пока особо никто не старается.
– В чем причины Майдана 2014 года?
– Если общество нездорово ему нужны изменения. Если оно какие-то изменения производит, стало быть, они необходимы. Невозможно сказать, что майдан искусственно произошел? Если люди выходят на улицу и берут в руки палки и не только, для этого должны быть причины? Это как в физике – напряжение материалов. Сталь она до какого-то времени терпит- терпит, а потом ломается. Так и человеческое общество. Терпит, а потом выплескивается все наружу, как прорвавший нарыв. А вот заживет рана или нет, зависит от организма.
– Что с вашей точки зрения происходит в России?
– Россияне, подавляющее большинство хотят назад… в совок. То есть, чтобы все «как один», работали и маршировали в ногу. Не любят они свободу…
– Почему так? В 90-е годы Россия ведь вкусили свободу, как говорится « по полной»? Почему ж сейчас хотят «назад»?
– Таков менталитет русского человека Свобода ему не очень нужна. Все кому она была нужна, сейчас уехали из России. В России 15 лет назад мы мечтали создать гражданское общество, которое могло бы влиять на власть во всех её проявлениях. Но русскому человеку это не надо. Он привык жить по правилу: «барин приедет, барин рассудит». В России любят царя-батюшку. А так хотелось гражданской активности населения.
– В Украине вы почувствовали свободу?
– Безусловно. По Москве ходишь как по зоне. Кругом металлоискатели, заборы. Все детсады, школы, за заборами. А тут свободы хватает, больше чем в России.
– Ваше отношение к празднованию 9 мая?
– Уже прошло столько времени, что пора новый праздник заиметь.
– Франция до сих пор отмечает День освобождения Орлеана в 1429 году и парады проводит… Вы тоже против?
– Победителей не судят, и только поэтому Россия празднует День Победы. У меня один дед и бабушка участвовали в войне, а второй дед был прокурором, в военных действиях не участвовал. Те, которые участвовали, поженились в Кракове во время войны, и сколько себя помню, они никогда про неё ничего не рассказывали
– Революции, Вы полагаете, единственный действенный способ переустройства государственной системы, общества? Но революция – так или иначе, сопровождается насилием?
– К власти ни один чистоплюй придти не может и не приходил. Войны, революции, резня – без этого нет человеческой истории.
– Но, человечество та не меняется при этом? Каков смысл тогда этого насилия, которое, как известно, порождает новое насилие? Может все-таки надо идти эволюционным путем?
– Никакого смысла и нет. Одни рожают, другие убивают. Общество, государства – это как организм. Организм растет, болеет, борется. Точно как с детьми. В чем смысл их взросления? У каждого есть своя цель. У меня 15 лет была цель сделать Россию чуть-чуть посвободней для жизни. Но когда я поняла, что им там этого не надо, я уехала.
– А как Вы понимаете свободу? Ведь у каждого она своя. Одному достаточно иметь возможность заниматься любимым делам, другому – путешествовать, третьему – ничего не делать, четвертому – просто «пошалить»…
– Знаете, ещё при совке, когда я в школе училась, у нас был мальчик- двоечник. Его после 8 класса отправили на завод работать. Принудительно. То есть все равно, что на зону. У него не было права выбора6 сидеть дома, пусть на шеи у мамы, если ей так нравится или вкалывать.
– Сейчас в России заставляют работать?
– Нет, сейчас в России даже можно не учиться.
– Так в чем тогда проблема?
– Они вернут эту принудиловку. Постепенно все вернут…
– В Украине сейчас многое меняется. Например, реформа в правоохранительной системе… Ваше мнение?
– Пока не заметила, разве что появились патрульные.
– У вас есть доверие к этим патрульным?
Пока по новостям я читаю, что полицейские также отказываются принимать заявления от граждан… Вот у меня знакомого зимой избили, он даже память в результате побоев потерял, но полиция дело не возбудила. Правда он и его родственники так и не обратились к начальству. А это хорошо в Украине работает.
– Есть практический опыт?
– Да, будучи уже гражданкой Украины, (но паспорт мне ещё не успели выдать), я отправилась в Россию. На руках было только временное удостоверение пребывания в Украине и российский паспорт.Пограничник мне заявил, что если я еду как гражданка Украины, то у меня нет документов для пересечения границы, а если как гражданка России, то я дескать, просрочила время пребывания ( три месяца) и какое-то время уже не смогу въехать в Украину обратно, после того как покину ее пределы. Я пыталась объяснить, что гражданство Украины мне уже дали, но он стоял на своем. Пришлось обращаться к вышестоящему начальству, которое в течение часа решило вопрос в мою пользу. В России я бы, столкнувшись с такой проблемой, наверное, месяцы потратила на решение.
– Нина, вы иногда используете выражение «совковое мышление». Что вы подразумеваете под этим словосочетанием?
– Ну, это убеждение в том, что государство тебе что-то должно. А ведь свободному человеку надо только, чтобы государство не мешало. Даже в партии меня считали человеком специфическим
– В каком смысле?
– Например, в бытовом. Я далека от людей..
– Вы аскет?
– Нет. Но, извините, мыть посуду людей заставляла. Даже наши нацболы почему-то считали, что посуду за них кто-то должен мыть, стирать, ухаживать за собой… Вот психология русского человека – «всех спасем, защитим», а посуда пусть грязная валяется. И так во всем…
– И так все себя ведут?
– Нет, не все, но многие.
– Не боитесь, что вас обвинят в русофобии?
– А я этого и не скрываю. Я не люблю этот народ, который не любит свободу.
– Кем вы себя считаете по национальности?
– Раньше была русская, теперь украинка.
– От проблем политических, к проблемам Одессы…Сейчас горожане сетуют на хаотичную застройку исторического центра города, а также приморских склонов. При строительстве небоскребов вблизи моря, уничтожается курортная зона, санатории.. Ваше мнение на этот счет?
– Если нет людей, готовых вложиться в санатории, тогда находятся другие, которые вкладывают в жилье и получают прибыль. Кто продает им землю? Власть, чиновники. Все кто задействованы в этой схеме. Значит, претензии надо предъявлять не к строителю, а к тому, кто ему это позволяет делать. Городская архитектура, вне всякого сомнения, должна развиваться. Но если она развивается таким диким способом, если у общества нет механизмом повлиять на этот процесс, значит она будет развивать именно так, по -варварски.
– Давайте немного отвлечемся от политики… У вас есть какие-то иные увлечения? Например, спорт (судя по вашему спортивному виду, зарядка вам не чужда), или, скажем, театр?
– Я иногда бегаю, но спортивное телосложение – это скорее мне перешло по наследству от моей мамы. В театр не ходим, хотя у моего мужа образование театральное. Не любит он театр, наверное, потому что знает его изнутри, так как по специальности режиссер.
– Что сейчас надо для правильного развития украинского общества, по-вашему мнению?
– Назад смотреть не надо, надо смотреть вперед и больше доверять молодежи.
– А подкорректировать её в чем-то тоже не надо?
– Нет, не надо. Каждый учится на своих ошибках.
Виктория Ерёменко