12-13 декабря в помещении Украинского драматического театра – премьера спектакля «Одесса-мама». В главной роли популярный «джентльмен всех времен и народов» Олег Филимонов, который рассказал о новом спектакле и ответил на вопросы, касающиеся его биографии, жизни и творчества.
— Олег, Вы из семьи учителей-преподавателей истории и русской литературы. Артистов среди близких и дальних родственников вроде не было. Как же Вас так, извините за выражение, «угораздило»? Когда тягу к лицедейству ощутили?
— Жизнь меня несколько раз разворачивала в разные стороны. Признаюсь, мне это не всегда нравилось. Я вообще человек системный. Люблю добиваться результата. С детства хотелось заниматься иностранным языком. Первый класс я закончил в обычной средней школе города Николаева, а вот во второй пошел в специализированную, где мы учили большинство предметов на английском языке. Школа была такая, что если кто хотел, мог спокойно окончить её по-настоящему с хорошими знаниями. К тому же я дополнительно занимался с очень известным в городе преподавателем — отставным военным, участником Великой Отечественной Войны, бывшим разведчиком Михаилом Иосифовичем Макодесом. И я мечтал поступить в университет на иняз. В Николаеве такой возможности не было, потому поехал в Одессу. Поступал два раза…
— С такой подготовкой провалить экзамены? Шутите?
— Дело в том, что это был 1968 год. Конкурс на факультет иностранных языков – сумасшедший. Несмотря на мою идеальную подготовку – без проблем писал любые диктанты и сочинения, — все-таки не поступил. Из 22 моих бывших соучеников счастливыми обладателями студенческих билетов в первый же год по окончанию школы стали 19 человек. Поступали ребята в Москве, Киеве, Одессе, причем в самые престижные учебные заведения. А я, который, выигрывал многие школьные олимпиады, оказался за бортом. Но я пережил это. Вернулся домой в Николаев, год работал лаборантом в школе, а вечерами подрабатывал в ресторане музыкантом. В общем, зарабатывал денежку. И через год приехал поступать снова, благо, что был год в запасе (под армейский призыв по возрасту ещё не попадал), так как в школу пошел в 16 лет. За год я повзрослел и был даже готов спорить с преподавателями, принимавшими вступительные экзамены, относительно своих знаний. Но до этого не дошло. Я благополучно поступил без всяких баталий, а по окончании учебы остался работать на кафедре романо-германской филологии. Написал кандидатскую диссертацию…
— У вас была тема «Стилистические функции ритмизации англоязычной художественной прозы». Немного скучновато звучит. Сами выбирали?
— Знаете, мне было очень интересно этим заниматься, так как моя дипломная работа была связана с творчеством Роберта Бёрнса. От поэзии я перешел к прозе, и мне понравилось анализировать художественный текст. Казалось, что я в этом плане смогу что-то найти новое. И, действительно, нашел — ритмические алгоритмы, исходя из которых, можно устанавливать авторство того или иного произведения.
— Ну, тогда это даже очень полезное, как с теоретической, так и с практической стороны открытие…
— Да, наверное, но им, как ни странно, больше заинтересовались не филологи, а, как принято говорить, «компетентные органы», куда меня и стали приглашать, предлагая роль эксперта… Затем написал докторскую диссертацию, стал доцентом… Но тут грянул КВН. В него меня парторг наш отправил в качестве «усиления по партийной линии». «Нагрузка» такая мне даже очень понравилась. Занятие в КВН оказалось для меня весьма органичным. Я даже не знаю, что мне больше пришлось по вкусу: то ли выступать при большом стечении народа, толи телевизионная популярность, хотя она имела как положительную, так и отрицательную сторону…Возможно мне понравилось реализовывать себя как эстрадного артиста и получать за это приличные деньги. Сочетание этих моментов резко развернуло мою жизнь. Я отправился в Сургут, Тюмень, Омск, Томск на первые гастроли и привез оттуда 10 тысяч рублей. За 10 дней я заработал эту огромную сумму. Моя зарплата в университете была тоже по тем временам немалой — 370 рублей. Но то, что я заработал всего за 10 дней, мне позволило сразу купить автомашину. И я после этих гастролей глубоко задумался: «Чем заниматься? На кого учился? Или тем, что приносит деньги?» Время тогда было переломным. Перестройка. 1988-1989 год. Мы выступали в остросатирическом жанре, собирая стадионы. В Москве есть огромный концертный зал «Дружба» на 22 тысяч мест. Мы собрали четыре таких «Дружбы» — каждый день по концерту. И Иосиф Кобзон, который имел прямое отношение к этому залу, удивлялся: «Кто эти люди, почему на них идут?». Это было остро, точно в тему того дня, и как, некая форточка свежего воздуха. Потому люди и приходила нас послушать. Мы много гастролировали, и я решил, что это моё настоящее призвание. Но, тем не менее, я продолжал писать докторскую диссертацию, не уходил из университета…
— Говорят, Вы успели вкусить жизнь крупного бизнесмена?
— В 1991 году был разгул первоначального накопления капитала. Если вспомнить Маркса и Энгельс, то они говорили об этом периоде относительно буржуазных революций, а у меня возникает ассоциация с обществом Советского Союза перед самым его распадом. Это было время, когда все было разрешено.
Я помню, как шел по Пушкинской и встретил своего бывшего студента, который предложил мне заняться бизнесом. Он сообщил, что скупает черные металлы для некой английской компании, и если бы у меня был металл, то он охотно перекупил бы его у меня. Тогда я со свойственным мне авантюризмом решил попробовать себя и на этом поприще. Отправился на один из металлургических заводов, пришел к директору, который (благодаря моей телевизионной популярности) узнал меня и очень удивился, узнав цель моего визита. Тем не менее, мне объяснили, что если я перечислю на счет завода необходимую сумму, то арматура будет отгружена. Мы написали договор о намерениях. Предварительно я открыл предприятие – « ООО», получил кредит в банке под договор о намерениях, затем перевел деньги на заводской счет, получил металл. Продал его и в результате заработал … миллион. Бухгалтерию вел по «белому». У меня был великолепный бухгалтер с большим опытом работы на крупных промышленных предприятиях. Но были партнеры, предпочитавшие, мягко говоря, играть не по правилам. Все, что ассоциировалось с большим бизнесом на то время, я получил сполна. Уже начали людей взрывать, отвозить на поля орошений… И я понял, что из большого бизнеса надо уходить, потому что моя нервная система не могла его выдержать, особенно после того как я немножко посидел в подвале. Короче говоря, в результате у меня осталось тысяч 50, все остальное забрали мои «партнеры», с которыми я благополучно «развелся». И в это время началась телевизионная программа «Джентльмен- шоу». Идея принадлежала Алику Тарасуле. Алик прекрасный эстрадный автор, его произведения читают Геннадий Хазанов, Клара Новикова…
— А как и где вы с ним познакомились?
— Во время КВН.. Это один из участников авторской группы нашей команды. Он сыграл в моей жизни колоссальную роль. Человек, который ВСЕ читал. У него ведь перед этим был свой бизнес – он возил книги, которые в советские времена были в большом дефиците, и продавал их. Но перед тем как продать, успевал прочесть. Поэтому знания у него были просто энциклопедические.
Так вот Алик, один из «отцов» «Джентльмен — шоу». Так совпало, что программа рождалась одновременно с телеканалом РТР, и нас сразу же туда пригласили. Мы вышли в эфир в первую же неделю работы телеканала. Условие, которое мы поставили дирекции РТР — «НЕ резать по-живому» наши тексты, а с их стороны была убедительная просьба – «включить внутреннего редактора». Обе стороны свои обязательства строго соблюдали. У нас был такой рейтинг, который был сопоставим лишь с программой новостей. На протяжении семи с половиной лет мы проработали на РТР. Затем к нам поступило заманчивое предложение, от которого было трудно отказаться – перейти на главный канал России – на ОРТ. Три года мы проработали на «первой кнопке». Получили невероятную телевизионную популярность. Вскоре на Украине появился канал Интер. Это было новое поколение телевизионщиков и бизнесменов. 9 лет мы отработали и на этом канале, но в 2004 году нам неожиданно предложили изменить язык нашей программы. За все время работы, мы никогда не позволяли себе каких-то некорректных выпадов в адрес украинского языка или Украины, так как являемся патриотами не только своего родного города Одессы, но и всей страны. Но вопросы языковые как и религиозные решать через калено нельзя. Это мое твердое убеждение. Изменить формат и язык программы мы отказались. После чего наша передача уже больше никогда не вышла в эфир.
— С Олегом Школьником у вас получился идеальный дуэт, который можно, на мой взгляд, сравнить с Карцевым и Ильченко, Тарапунькой и Штепселем, Олейником и Стояновым. Как вы нашли друг друга или вас «свели»?
— Конечно же свели. Когда уехал Ян Левинзон, мы долго искали ему замену. Перепробовали очень много актеров, пока не остановились на Олеге. Это очень сложно для драматического артиста – вписаться в эстрадный формат. Олегу удалось.
Наши дороги не разошлись после закрытия передачи. Мы перестали существовать как телевизионный дуэт, но как концертный ещё долго работали вместе. У Олега много работы в театре. Он профессиональный драматический актер, народный артист Украины… Каждый выбирает то, что ему ближе. Хотя, я тоже ведь занялся театром, даже не предполагая это..
— И чья была идея? У Вас ведь не было специального театрального образования…
— Но у меня был большой эстрадный сценический опыт в разных залах мира на большом количестве зрителей. И когда мне предложили сыграть главную роль в спектакле « Ураган по имени Одесса», я ответил, что я могу только попробовать. Договорились, что я сыграю только в том случае, если лично сам буду понимать, что у меня получается. Я начал работать, начал выстраивать идею образа. Я понимаю, что такое драматическое произведение, я понимаю, как оно строится, что и чего надо достигать. То есть теоретический опыт у меня был, но не было практического, того что дает театральная школа. Я не знал, как правильно двигаться по сцене, мне мешали руки, ноги. Я не понимал как, например, можно одновременно на сцене говорить и набирать в пузырек лекарство, я не совсем понимал, как танцевать на сцене. Все это я постигал методом проб и ошибок Мне, конечно, помогали мои партнеры по спектаклю, которым я очень благодарен. Отдельная благодарность режиссеру – постановщику – Игорю Славинскому. Есть режиссеры деспоты, что очень приветствуется в театральной среде, а есть другие, которые оставляют актерам идти от себя. Игорь не ломает актеров, он ставит задачу, но дает возможность выбора. «От себя» у меня получалось. Миша – главный герой пьесы – это, по сути, я. Только он немного старше, у него иное образование, иной бэкграунд…он по другому воспринимает некоторые вещи в жизни. Но у него мое отношение к женщинам, к детям… У меня получилось некое слияние с образом, но конечно это не совсем я… Играя, старался не пересаливать лицом, не слишком добавлять еврейского акцента. Мы с Яшей Левинзоном, который также играет Мишу, абсолютно разные создаем образы. Он сделал своего героя больше комедийным, а у меня он скорее драматический.
— На Ваш взгляд, откуда сегодня в нашем обществе столько жестокости, нетерпимости к иной культуре, иному мнению? Почему в молодежи порой проявляется неадекватность в какой-то ужасающей форме?
— Это разболтанность, вседозволенность… Я по натуре либерал -люблю выслушать чужое мнение. Могу с ним не согласиться. Могу высказать свое мнение в ответ, но не буду человека оскорблять из-за его убеждений.
— Такое поведение всегда было свойственно одесситам. Откуда же взялась вся эта агрессивность?
— ну, это что-то вроде завезенной бациллы. Читаю посты в инете. Столько озлобленности…Меня это настораживает и удивляет. Неужели этим люди не дополучили материнской любви, неужели им так плохо жилось и живется?
— Сейчас говорят, что после трагедии 2 мая Одесса уже не та Одесса. События на Куликовом поле изменили впечатление о нашем городе. Его уже трудно воспринимать как столицу юмора, так как ассоциируется Одесса теперь с сожженной нацистами Хатынью. Как Вы полагаете, все-таки со временем постепенно вернет город свой прежний имидж?
— Одесса осталась Одессой. Надо, как говорится, уметь отделять зерна от плевел. Я сто раз проходил мимо Куликового поля, разговаривал с людьми, которые там постоянно находились. Часть из них, возможно, просто зарабатывала деньжата. И их можно было понять, так как сегодня каждый пытается заработать, где может.. Другие были уверены: «Нам может помочь только Россия». Это их мнение. С этим можно не соглашаться. Но то, что произошло при столкновении завезенных откуда-то в Одессу людей с арматурой, в балаклавах и футбольных фанатов, а затем бойня возле и внутри Дома Профсоюзов при невмешательстве сотрудников милиции (которые обязаны были предотвратить или пресечь преступные действия) – это явно заранее спланированная провокация….
— Возвращаясь к творчеству…12 и 13 декабря премьера спектакля « Одесса-мама». О чем пьеса?
— Это, так называемая железнодорожная комедия. И история об одессите — ювелире, который всю свою жизнь прожил с мамой. Она контролировала все в его жизни, и вдруг впервые едет один без мамы во Львов в поезде, где у него происходит знакомство и курьезы. Истерически смешная комедия. Что касается персонажей и их исполнителей. Маму играет замечательная Ольга Волкова — любимая актриса Эльдара Рязанова, которая снималась у него в фильме «Старые клячи». Главная героиня Наталка Горобець – её играет Руслана Писанка. Всё надо видеть своими глазами, особенно, сцену, когда она ложиться на меня бюстом. Паровозный аферист — Витя Андриенко. Он очень пластичный, смешной и, в какие-то моменты, даже трагичен. Яша Гопп — проводник. Как всегда эксцентричный и, молю бога, чтобы Яша выучил текст роли. Иначе я буду смеяться, а мне по роли этого делать нельзя.
— Ну и напоследок…Традиционная просьба — расскажите анекдот.
— Вот один из тех, что ложится на нашу сегодняшнюю действительность… Телефонный звонок: «С вами говорит автоответчик центрального военкомата города Одессы. Если вы хотите служить в армии — нажмите звездочку, если не хотите – нажмите решетку».
Виктория Ерёменко