Премьер-министр Канады Марк Карни выступил с речью на Всемирном экономическом форуме в Давосе, в которой заявил, что американская гегемония, создававшая условия, в которых другие страны могли чувствовать себя безопаснее, больше не работает.
В украинском сегменте соцсетей речь уже становится вирусной, её массово распространяют и называют исторической.
Глава правления Института мировой политики Виктор Шлинчак, комментируя речь, указал, что есть лидеры, которые адекватно чувствуют суть происходящих в мире процессов.
Издание Одесса News публикует полный текст выступления Карни.
«Разрыв в мировом порядке
Для меня и удовольствие, и долг быть с вами сегодня вечером в этот решающий момент, который переживает Канада и мир.
Сегодня я расскажу о разрыве в мировом порядке, конце приятного вымысла и начале суровой реальности, где геополитика, где большая, главная сила не подчиняется никаким границам, никаким ограничениям.
С другой стороны, я хотел бы сказать вам, что другие страны, особенно промежуточные государства, такие как Канада, не бессильны. Они имеют потенциал для построения нового порядка, который охватывает наши ценности, такие как уважение к правам человека, устойчивое развитие, солидарность, суверенитет и территориальная целостность разных государств.
Сила менее могущественных начинается с честности.
Соперничество крупных государств
Каждый день нам напоминают, что мы живём в эпоху соперничества крупных государств. Что порядок, основанный на правилах, угасает. Что сильные делают то, что могут, а слабые страдают так, как должны.
Этот афоризм Фукидида подаётся как неизбежность – как естественная логика международных отношений, вновь заявляющая о себе. И, столкнувшись с этой логикой, страны имеют сильную тенденцию подстраиваться, чтобы выжить, приспосабливаться, избегать неприятностей, надеяться, что уступчивость будет обеспечивать безопасность.
Это не сработает. Итак, какие у нас есть варианты?
В 1978 году чешский диссидент Вацлав Гавел написал эссе под названием «Сила бессильных». В нём он задал простой вопрос: как коммунистическая система поддерживала себя?
Его ответ начинался с продавца овощей. Каждое утро этот торговец вывешивает в витрине плакат: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» Он не верит в это, никто не верит, но он всё равно вешает плакат, чтобы избежать неприятностей, чтобы сигнализировать о соблюдении правил, чтобы найти общий язык. И, поскольку каждый владелец магазина на каждой улице делает то же самое, система сохраняется. Не только из-за насилия, но и из-за участия обычных людей в ритуалах, которые они лично считают фальшивыми.
Гавел называл это «жизнью во лжи». Сила системы происходит не от её истинности, а от готовности каждого вести себя так, будто она истинна. И её хрупкость происходит из того же источника: когда хотя бы один человек перестаёт играть роль – когда продавец овощей снимает свой плакат, – иллюзия начинает трещать. Друзья, компаниям и странам пора снять свои плакаты.
Американская гегемония
Десятилетиями такие страны, как Канада, процветали в условиях того, что мы называли международным порядком, основанным на правилах. Мы присоединялись к его институтам, хвалили его принципы и извлекали выгоду от его предсказуемости. Под его защитой мы могли проводить внешнюю политику, основанную на ценностях.
Мы знали, что история о международном порядке на основе правил была отчасти фальшивой. Что самые сильные будут делать для себя исключения, когда это удобно. Что правила торговли применялись ассиметрично. И что международное право применялось с разной строгостью, в зависимости от того, кем были обвиняемый или жертва.
Эта фикция была полезной, а американская гегемония, в частности, помогала обеспечивать общественные блага: открытые морские пути, стабильную финансовую систему, коллективную безопасность и поддержку механизмов разрешения споров.
Так что мы вешали плакат на окно. Мы участвовали в ритуалах. И в большинстве своём избегали указывать на пропасть между риторикой и реальностью.
Это соглашение больше не работает. Позвольте мне быть откровенным. Мы находимся в разгаре разрыва, а не перехода.
Экономическая интеграция как оружие
В последние два десятилетия ряд кризисов в сферах финансов, здравоохранения, энергетики и геополитики обнажил риски экстремальной глобальной интеграции. Но в последнее время крупные государства стали использовать экономическую интеграцию как оружие, пошлины – как рычаг влияния, финансовую инфраструктуру – как принуждение, а цепи поставки – как уязвимости, которые можно эксплуатировать.
Вы не можете «жить во лжи» о взаимной выгоде через интеграцию, когда интеграция становится источником вашего подчинения.
Многосторонние институты, на которые полагались средние государства – ВТО, ООН, COP, архитектура коллективного решения проблем значительно ослаблены.
Как следствие, многие страны делают одинаковые выводы, что они должны развивать большую стратегическую автономию в энергетике, продовольствии, критически важных минералах, финансах и цепях снабжения.
Этот импульс понятен. У страны, которая не может сама себя прокормить, обеспечить топливом или защитить, мало вариантов. Когда правила больше не защищают тебя, ты должен защитить себя сам.
Но давайте трезво посмотрим на то, куда это ведёт. Мир крепостей будет беднее, хрупче и менее устойчив.
И есть ещё одна истина: если крупные государства откажутся даже от мнимых правил и ценностей ради беспрепятственного преследования своей власти и интересов, выгоды от «транзакционности» (прагматических соглашений) станет труднее воспроизводить. Гегемоны не могут до бесконечности монетизировать свои отношения.
Союзники будут диверсифицироваться, чтобы застраховаться от неопределённости. Покупать страховку. Увеличивать количество вариантов. Это восстанавливает суверенитет, который когда-то основывался на правилах, но всё больше он будет основываться на способности противостоять давлению.
Как я уже сказал, такое классическое управление рисками имеет свою цену, но расходы на стратегическую автономию, на суверенитет можно разделить. Коллективные инвестиции в устойчивость дешевле, чем строительство собственной крепости. Общие стандарты уменьшают фрагментацию. Взаимодополняемость даёт положительный результат для всех.
Вопрос для средних государств, таких как Канада, заключается не в том, адаптироваться ли к этой новой реальности. Мы должны это сделать. Вопрос в том, адаптируемся ли мы, просто строя выше стены, или способны на что-то более амбициозное.
Канада была одной из первых, кто услышал этот тревожный звонок, что заставило нас коренным образом изменить нашу стратегическую позицию.
Канадцы знают, что наше старое, комфортное предположение о том, что наша география и членство в альянсах автоматически гарантируют процветание и безопасность, больше не является действительным.
Инвестиции в силу и устойчивость
Наш новый подход основан на том, что президент Финляндии Александер Стубб назвал «реализмом, основанным на ценностях». Или, другими словами, мы стремимся быть одновременно принципиальными и прагматическими – принципиальными в нашей приверженности фундаментальным ценностям, суверенитету, территориальной целостности, запрету применения силы, кроме случаев, когда это соответствует Уставу ООН, и уважению к правам человека, а также прагматичными и признавая, что прогресс часто постепенен, что интересы расходятся, что не каждый партнёр будет разделять все наши ценности.
Итак, мы взаимодействуем широко, стратегически с открытыми глазами. Мы активно воспринимаем мир таким, какой он есть, а не ждём мира, каким мы хотим его видеть.
Мы калибруем наши отношения, чтобы их глубина отражала наши ценности, и мы отдаём приоритет широкому взаимодействию, чтобы максимизировать наше влияние, учитывая нестабильность мирового порядка, риски, которые это создаёт, и ставки на то, что будет дальше.
Мы больше не полагаемся только на силу наших ценностей, но и на ценность нашей силы.
Мы строим эту силу дома.
С момента прихода моего правительства к власти мы снизили налоги на доходы, прибыль от капитала и бизнес-инвестиции, устранили все федеральные барьеры для межпровинциальной торговли и ускоряем инвестиции в объеме $1 трлн в энергетику, искусственный интеллект, критически важные минералы, новые торговые коридоры и др.
Мы удваиваем наши расходы на оборону до конца этого десятилетия, и мы делаем это так, чтобы развивать нашу отечественную промышленность.
Мы быстро диверсифицируем связи за границей. Мы договорились о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве с Европейским союзом, включая присоединение к SAFE – европейским соглашениям об оборонных закупках.
За последние шесть месяцев мы подписали 20 других соглашений в сфере торговли и безопасности на четырёх континентах.
За последние несколько дней мы заключили новые стратегические партнёрства с Китаем и Катаром.
Мы ведём переговоры о пактах о свободной торговле с Индией, АСЕАН, Таиландом, Филиппинами, странами МЕРКОСУР. Для решения глобальных проблем мы используем «переменную геометрию» – разные коалиции для разных вопросов, исходя из ценностей и интересов.
Относительно Украины: мы являемся основным членом «коалиции желающих» и одним из самых больших контрибуторов в её оборону и безопасность в расчёте на душу населения.
Касательно суверенитета в Арктике: мы твёрдо стоим рядом с Гренландией и Данией и полностью поддерживаем их уникальное право определять будущее Гренландии. Наша приверженность ст. 5 непоколебима.
Мы работаем с нашими союзниками по НАТО, включая страны Северной Европы и Балтии, чтобы укрепить северный и западный фланги Альянса, в том числе через беспрецедентные инвестиции Канады в радары дальнего обнаружения, подлодки, самолёты и войска на местах. Канада решительно выступает против пошлин в отношении Гренландии и призывает к целенаправленным переговорам для достижения общих целей безопасности и процветания в Арктике.
В многосторонней торговле мы поддерживаем усилия по наведению моста между Транстихоокеанским партнёрством и ЕС, создавая новый торговый блок численностью 1,5 млрд человек.
По поводу критически важных минералов: мы формируем «клубы покупателей» на базе G7, чтобы мир мог диверсифицировать поставки и отойти от концентрации в одних руках.
Что касается искусственного интеллекта: мы сотрудничаем с единомышленниками-демократиями, чтобы гарантировать, что мы в итоге не будем вынуждены выбирать между гегемонами и технологическими гигантами.
Это не наивный многосторонний подход. Это также не надежда на ослабленные институты. Это построение коалиций, работающих шаг за шагом с партнёрами, имеющими достаточно общих точек соприкосновения для совместных действий. В некоторых случаях это будет подавляющее большинство наций.
И это создание густой сети связей в торговле, инвестициях и культуре, на которые мы сможем опираться в будущих вызовах и возможностях.
Средние государства могут объединяться
Средние государства должны действовать вместе, потому что если вас нет за столом – вы в меню.
Крупные государства могут позволить себе действовать в одиночку. У них есть объём рынка, военный потенциал, рычаги влияния, чтобы диктовать условия. У средних стран этого нет. Но когда мы ведём переговоры с гегемоном только на двусторонней основе, мы ведём их с позиции слабости. Мы принимаем то, что нам предлагают. Мы соперничаем друг с другом в том, кто будет уступчивее.
Это не суверенитет. Это имитация суверенитета при фактическом принятии подчинения.
В мире соперничества крупных государств страны «посредине» имеют выбор: соревноваться друг с другом за приверженность сильных или объединиться, чтобы создать третий путь, имеющий влияние.
Мы не должны позволить росту «жёсткой силы» ослепить нас и скрыть тот факт, что сила легитимности, честности и правил будет оставаться мощной – если мы решим применять её вместе.
Это возвращает меня к Гавелу.
Что бы означало для средних государств «жить в правде»?
Во-первых, это значит называть реальность своими именами. Прекратите ссылаться на международный порядок, основанный на правилах, будто он до сих пор функционирует так, как рекламируется. Назовите это тем, чем оно является – периодом обострения соперничества крупных государств, где самые могущественные преследуют свои интересы, используя экономическую интеграцию как принуждение.
Это означает действовать последовательно, применяя одинаковые стандарты к союзникам и соперникам. Когда средние государства критикуют экономическое запугивание с одной стороны, но молчат, когда оно происходит с другой, мы продолжаем держать плакат на окне.
Это значит строить то, во что мы, по нашим словам, верим. Вместо того, чтобы ждать восстановления старого порядка, создавать институты и соглашения, которые функционируют именно так, как задекларировано.
И это означает уменьшение рычагов влияния, которые делают возможным принуждение. Развитие сильной внутренней экономики всегда должно быть приоритетом каждого правительства. Международная диверсификация – это не просто экономическое благоразумие, это материальная основа для честной внешней политики. Страны завоёвывают право на принципиальную позицию, уменьшая свою уязвимость перед ответными ударами.
У Канады есть то, чего хочет мир. Мы – энергетическая сверхдержава. Мы обладаем огромными запасами критически важных минералов. У нас самое образованное население в мире. Наши пенсионные фонды являются одними из самых крупных и опытных инвесторов в мире. У нас есть капитал, таланты и правительство с огромным фискальным потенциалом для решительных действий.
И у нас есть ценности, к которым стремятся многие другие.
Канада – это работающее плюралистическое общество. Наше публичное пространство – громкое, разнообразное и свободное. Канадцы остаются приверженными принципам устойчивого развития.
Мы являемся стабильным, надёжным партнёром – в мире, который является каким угодно, только не стабильным, – партнёром, который строит и ценит отношения в долгосрочной перспективе.
И у нас есть кое-что другое. Мы осознаём, что происходит, и имеем решимость действовать соответственно. Мы понимаем, что этот разрыв требует большего, чем просто адаптации. Он требует честности относительно мира, каким он есть.
Мы снимаем плакат с окна. Мы знаем, что старый порядок не вернётся. Мы не должны его оплакивать. Ностальгия – это не стратегия, но мы верим, что из раскола мы можем построить нечто большее, лучшее, более сильное, более справедливое. Это задача средних государств, которым есть что терять в мире крепостей и которые могут больше всего выиграть в мире настоящего сотрудничества.
Сильные обладают своей властью.
Но у нас тоже есть кое-что – способность перестать притворяться, назвать реальность, укрепить свою силу дома и действовать вместе.
Это путь Канады. Мы выбираем его открыто и уверенно, и это путь, широко открытый для любой страны, желающей пойти им вместе с нами. Большое спасибо.»
Как сообщала Одесса News, Всемирный экономический форум проходит с 19 по 23 января в Давосе (Швейцария).
Больше новостей на нашем Telegram-канале: https://t.me/+K3QIJDVwDQhmNDMy